Правила игры
- Девушка! Подождите минуточку! Виктория даже не обернулась. Был час пик, народу на проспекте – не протолкнуться: люди двигались и навстречу ей, и в одном с Викторией направлении, девушек среди шумной этой толпы тоже было предостаточно. Так что отчаянный возглас за спиной мог относиться к любой из них, тем более, что сама Виктория, выскочив в неполных восемнадцать лет замуж, и успевшая уже развестись в полных девятнадцать, девушкой себя считать с того времени перестала. Правда, когда к ней обращались со словами: "простите, женщина!" или "послушайте, женщина!" - она почему-то здорово обижалась. - Да подождите же, вы! Кто-то вдруг схватил Викторию за руку, сильно рванул. От неожиданности Виктория даже вздрогнула, но сразу же пришла в себя. Высвободив руку, она резка обернулась и увидела перед собой высокого худощавого юношу. Юноша смотрел на Викторию с высоты своего почти баскетбольного роста и радостно ей улыбался. - Мы знакомы? - спросила Виктория, безуспешно пытаясь вспомнить, где она могла повстречаться с этим молодым человекам. Так ничего не вспомнив, Виктория строго нахмурила брови и даже сделала шаг назад. - Что вам от меня нужно? Юноша опять улыбнулся, но на этот раз немного растерянно. - Я так обрадовался, увидев вас тут! - пробормотал он с каким-то, почти незаметным акцентом. - А вы? - Что, я? - спросила Виктория недоуменно. - Что вы ко мне пристали, не понимаю?! Юноша ещё больше растерялся, явно смущенный этим её недовольным тоном. - Я думал… - пробормотал он, неловко пожимая плечами, - думал, что вы… что у нас с вами… А вы что, и в самом деле не рады тут меня встретить? Виктория насторожилась. У незнакомого юноши был какой-то, очень уж странный вид, даже не странный, а диковатый, скорее. Взъерошенные, а местами и свалявшиеся от грязи космы длинных волос, довольно свежие царапины на левой щеке… да и одежда: джинсы и дырявая тенниска, были все в каких-то темных пятнах, подозрительно напоминающих кровь. А, может, это и была кровь… Помимо всего прочего, юноша был еще и босым. "Ненормальный какой-то! - невольно подумалось Виктории. - Или, может, наркоман под кайфом?" Она даже не знала, что хуже. Хуже могло быть всё! Странно, но люди, проходящие мимо, не обращали на необычного этого юношу абсолютно никакого внимания. А, может, просто не хотелось им обращать на него своего внимания. Виктория, наверное, и сама поступила бы так же, но… Но это - при иных обстоятельствах. Не сейчас. Сейчас же она даже не знала, что ей и делать. Кажется, он все же не псих, а ежели и псих, то не из буйных. И не наркоман… насмотрелась Виктория на них, благодаря мимолётному своему браку. Возможно, с юношей просто случилась какое-то несчастье, вот он и остановил её в надежде на помощь… Но почему именно её? И которую такую помощь может она ему оказать? Этого Виктория пока не знала. - Послушайте, - сказала она, стараясь, чтобы голос её звучал как можно более спокойно и даже отзывчиво. - С вами что-то случилась, я вижу… неприятное что-то? Какое-то время юноша смотрел на Викторию с таким странным выражением, словно сумасшедшей из них двоих была, скорее, она, но никак не он сам. - А разве с вами ничего такого не случилась? – проговорил, наконец, юноша. - Со мной? Виктория недоуменно пожала плечами. - А что со мной такое могло произойти? Юноша ничего не ответил, а сама Виктория ощутила вдруг некое внутреннее беспокойство. Еще не совсем тревогу, но что-то весьма с ней схожее. Больше всего почему-то тревожил Викторию тот факт, что никто из людей, торопливо и озабоченно пробегающих мимо, по-прежнему не обращал никакого внимания на парня, на странный его внешний вид. Никто даже головы не повернул в его сторону, что было совсем уж непонятно. - Куда ты смотришь? - спросил вдруг юноша с явственной тревогой в голосе. - Ты что-то там заметила? - Людей! - с неожиданной даже для себя самой злостью ответила Виктория. - Никогда, понимаешь, не замечала, а тут вдруг заметила! Вот и смотрю, любуюсь! Неизвестно, какой реакции ждала Виктория в ответ на язвительную эту фразу, но того, что произошло, она явно не ожидала. - Людей?! - вдруг закричал юноша, лихорадочно засуетившись и торопливо озираясь по сторонам. - Ты видишь тут людей? Ты, правда, их тут видишь? Виктория не знала, что и ответить. Молодой человек и в самом деле оказался безумцам, на этот счёт у неё не оставалась никаких даже сомнений. Только почему же, даже сейчас, после отчаянного этого его возгласа, никто на прохожих в их сторону и взгляда единого не бросил? Это что, нормально? «Они же не замечают его! - вдруг дошло до Виктории. - Они его просто-напросто не видят! И он их… он их тоже не видит…» Но ведь такого не могло быть, никак не могло! Или… Или всё же могло? - Ты и в самом деле увидела тут людей? - уже чуть успокоившись, повторил юноша свой вопрос. - Ты это серьёзно? - А ты? - вопросом на вопрос ответила Виктория. - Ты что же, их не видишь? Это было вопрос ради вопроса и, разумеется, юноша ничего не ответил. Он по-прежнему продолжал взволнованно смотреть на свою собеседницу. Взволнованно и, одновременно, с какой-то непонятной надеждой. - И что же тогда ты видишь сейчас? – задала новый вопрос Виктория, когда стало ясно, что отвечать на предыдущий юноша явно не собирается. - Где? - не сразу понял юноша. - Здесь! - Виктория очертила рукой по воздуху неопределённый полукруг. - Что ты видишь вокруг себя? Юноша ещё раз осмотрелся по сторонам. - Как и раньше, пустыню! - проговорил он, не совсем, правда, уверенно. - Огромную безжизненную пустыню. И фиолетовые горы вдали… Странно, но Виктория почему-то сразу ему поверила. Точнее, почти поверила, какой-то червячок сомнения у неё всё же оставался… - Фиолетовые горы? - задумчиво повторила она. – А сама пустыня… какой у неё цвет? Юноша на мгновение задумался. - Оранжевый, - сказал он, с каким-то, впрочем, сомнением в голосе. - Точнее, это сейчас он оранжевый. А совсем недавно был, кажется, чуть синеватый, а еще раньше бирюзовый. Но ты же не веришь ни единому моему слову, так? Виктория ничего не ответила. Оранжевая пустыня, которая ещё недавно была бирюзовой… фиолетовые горы вдалеке… Боже, почему она слушает всю эту ахинею?! - А розовых коней там, случайно, не наблюдается? Или, может, жёлтых крокодилов с крылышками? Вместо ответа юноша вдруг наклонился, и Виктория едва не вскрикнула от неожиданности. Рука юноши прошла сквозь бетонные плитки, словно сквозь воду, а потом в его пригоршни заблестел, невесть откуда взявшийся… оранжевый песок. - Теперь ты его видишь? - спросил юноша, протягивая руку с песком в направлении Виктории. - Видишь? Виктория молча кивнула. Говорить она не могла, у неё как-то резко и разом пересохло во рту. Стоя неподвижно, в странном каком-то оцепенении, Виктория лишь молча могла наблюдать, как песок этот, оранжевый этот песок, медленно, словно нехотя протекал сквозь тонкие пальцы юноши, сыпался куда-то вниз, и там… И там исчезал, не долетая даже до тротуара… - Теперь ты мне веришь? Виктория неопределённо кивнула. - Тут так жутко! - быстро и почти неразборчиво проговорил юноша, облизывая кончикам языка пересохшие потрескавшиеся губы. - Эти твари… я два раза чудом остался жив… - Какие твари?! – Виктория вздрогнула, испуганно огляделась по сторонам. – Они что, здесь?! Рядом с нами?! Юноша ничего не ответил. А вокруг по-прежнему шли люди, торопливо двигаясь в обоих направлениях. И, по-прежнему, не обращали на них с юношей никакого внимания. В том-то и дело, что на них! Не на его одного, а на их обоих! Но ведь её же эти люди должны видеть… и разве не удивляет их то, что она так долго стоит одна и даже о чём-то разговаривает с пустым пространством? - Когда я увидел тебя, - вдруг произнёс юноша, - я очень обрадовался. Я не знал, что ты не отсюда… я думал, что ты попала сюда так же, как и я… - А как ты попал сюда? – спросила Виктория, всё ещё тревожно озираясь по сторонам. – То есть, как ты попал туда, где ты сейчас? Что-то по-прежнему беспокоило её… вот только что именно? То, что люди перестали обращать на неё внимание? Или, всё это от жары? Сегодня такой жаркий день! Да, но всего несколько минут назад никакой жары на улице не наблюдалась. Более того: день выдался довольно пасмурный, солнце всё время, то выглядывало ненадолго из-за туч, то вновь в них пряталась. Кстати, а где они сейчас, эти тучи? Подняв голову, Виктория некоторое время молча всматривалась в синее безоблачное небо. Солнце было почти над самой её головой, но, когда Джулия перевела взгляд и взглянула себе под ноги, она увидела там свою довольно длинную тень на… На оранжевом песке! Да, под ногами у Виктории вместо тротуара, простирался теперь во все стороны какой-то странный песок оранжевого цвета. И хоть вокруг всё ещё существовал город - людей в этом городе уже не было, точнее, Виктория их уже не наблюдала. Люди исчезли, все до единого… все, кроме странного этого парня, который сейчас возбуждённо озирался вокруг, утратив вдруг всяческий интерес к Виктории... - Я вижу! - закричал он вдруг. - Я снова их вижу! Людей! А вокруг Виктории продолжал исчезать город. Здания стали почти прозрачными, и через эту непривычную их прозрачность Виктория вдруг смогла смутно разглядеть высокие фиолетовые горы вдалеке… - Я возвращаюсь! – продолжал восторженно вопить юноша. – Я уже почти… - Нет! Сделав отчаянный рывок, Виктория обеими руками ухватила юношу за отвороты тенниски. - Пусти! - испуганно закричал он, вырываясь. - Я не могу больше тут находиться, пойми, не могу! Тенниска затрещала, разрываясь, и в судорожно сжатых пальцах Виктории остался лишь небольшой кусочек материи. Юноша же, вновь почувствовав себя свободным, тотчас же помчался прочь. - Стой! - закричала с отчаянием Виктория, бросаясь следом. - Стой, паршивец! Споткнувшись обо что-то невидимое, она полетела наземь, прямо в оранжевый горячий этот песок. И, прежде чем потерять сознание, успела ещё удивиться тому, каким твердым и холодным оказался почему-то этот песок… - Что с вами, женщина? Подняв голову, Виктория вдруг обнаружила, что вокруг собрались люди… много людей. Потом, расталкивая их в стороны, к Виктории смог приблизиться милиционер. - Ну, всё, расходитесь! - проговорил он, обращаясь к толпе, которая с каждым мгновением становился все больше и больше. - Ничего здесь интересного нет! Женщине стало плохо… только и всего… «Женщине?! - возмущенно подумалось Виктории. - Да какая я вам женщина в двадцать то лет!» Но все это она только подумала. Вслух же… - Мне уже лучше, - проговорила она вслух, поднимаясь на ноги и внимательно озираясь по сторонам. Вокруг вновь был город. Самый обыкновенный город и самый обыкновенный летний, не совсем, правда, солнечный день. И люди, которые во все глаза смотрели на неё. Правда, странного того юноши среди них Виктория так и не обнаружила. Что же, скорей всего, он просто бежит сейчас вдоль улицы, сам не свой от радости, оттого, что смог, наконец, воротиться, вырваться из оранжевого своего безумия… Но Виктория почему-то знала, что всё не так просто. Юноша не возвратился сюда, в нашу действительность, ведь для того, чтобы он смог возвратиться - кто-то другой должен был остаться там, в оранжевой той пустыне… Ведь именно таковым и было основное правило игры! Что это за игра такая, и как в неё играют - этого Виктория, увы, не знала. Она знала лишь, что игра существует, и что она сама едва не стала участницей безумной этой игры. Откуда она обо всём этом знала - этого Виктория не могла объяснить даже себе самой. Толпа давно уже разошлась, милиционер тоже отправился по своим делам, так что Виктория сейчас стояла на улице совершенно одна. В правой руке у неё по-прежнему был зажат небольшой грязноватый лоскуток материи. Тот юноша, он на вид совсем ещё мальчишка. Лет семнадцать, восемнадцать, никак не больше… И как доверчиво он смотрел на неё… И знал же, наверняка знал, паршивец, основное правило игры! Виктория резка встряхнула головой, словно отгоняя привычным этим жестом так несвоевременно нахлынувшие мысли. - Почему я?! - спросила она громко, с каким-то даже вызовом. - Почему, именно, я?! Грязноватый лоскут материи выскользнул из её разжавшихся пальцев, упал на тротуар. Ветер тотчас же подхватил его и, раскачивая, понёс, потащил куда-то вдоль улицы. - Даже если бы я и согласилась сейчас, - проговорила, вернее, прошептала Виктория, внимательно глядя вслед невзрачному этому лоскуточку. - Если бы я и согласилась - ведь это всё равно ничего не изменило бы, разве не так? Она не ждала ответа, и никто ей, конечно же, не ответил. И, постояв еще немного, Виктория двинулась дальше, привычно лавируя в сплошном потоке людей.